Багатар: Вот твой амулет, Санобар. Теперь выполни и ты свое обещание.
Санобар: Конечно, о великий воин. Я и не сомневалась в тебе. Я выполню его. На, держи и носи его всегда, ради благородных дел. Спасибо тебе огромное, теперь мы свободны. Напоследок скажу, не ходи путем прямым отсюда, Багатар, на гору, а иди через тропу Мрачной долины. Скажешь там предводителю Мрачной долины Маммару, что ты от меня, он пропустит тебя, он у меня в долгу.
Багатар: Спасибо Санобар. И вы будьте вечно свободными.
Санобар, собрав всех своих заблудших душ в круг, начала петь песнь, непонятную Багатару, но очень красивую, ласкающую его слух. Он увидел, как что-то осветило небеса, и какой-то свет спускался вниз, ослепляя всех своими лучами. Санобар со своими придворными начали превращаться в светлячков, несколько раз мигнув своим мерцанием, поднялись со светом в небеса, и исчезли навсегда вдали. Спасибо тебе, сказал вслед Багатар. Надев амулет, он почувствовал прилив необычайной силы. Он опустил взгляд на рукоять своего меча, успевшего вдоволь напиться крови, и еще раз напоследок взглянул в небеса. Повернулся и пошел в сторону тропы Мрачной долины. Считая шаги и время, Багатару казалось, что он идет вечность. Ему хотелось побыстрее дойти до этой горы, побыстрее взять эликсир и вернуться. Но по закону подлости время шло не в его пользу, да и всякие твари, о которых он не слышал, то и дело вставали у него на пути. Его меч захлебывался в крови поверженных врагов, и будь у него разум и рот, он бы наверное сказал: «хватит».
Дойдя до мрачной долины с боем, он увидел того владыку земель мрачных. И как Санобар описывала его, он был красиво ужасен, с огромными клыками и горящими огнями вместо глаз. А его плоть воняла, как из самых далеких уголков гнили преисподней. «Боже», как он дышит собой или нюха у него нет. И имя у него было под стать – Маммар, «человекоубийца».
Маммар: Ты куда это собрался воин? К нам ли или есть причина другая заходить так далеко, нарушать мой покой.
Багатар: Доброго дня Маммар. Жуткие у тебя владения, тут и чертям жить было бы страшно. Сам ли оформил ли эту долину?
Маммар: Ну черти не черти, но ты не затруднился сюда прийти. Да еще немало моих воинов положил.
Багатар: Они не желали мне того же добра. И я увидел ваше гостеприимство по дороге к вам. Повешенных, сраженных воинов. Если это для устрашения чужаков, то могу сказать, что это не пугает. Кто хочет дойти, тот и так дойдет.
Маммар: Так что тебя тогда привело ко мне, о бесстрашный воин?
Багатар: Вообще-то я не к тебе шел. Я иду к горе Последняя просьба, к колдунье Ширд.
Маммар: А вот значит для чего твой меч утолял свою жажду, яростно тонул в агонии моих бойцов. Жаль, я думал ты пришел меня навестить, принес мне дар. Думал приглашу тебя за стол. Сядем, пообщаемся, расскажем истории о наших мирах. Но я вижу ты не ко мне, да еще и с пустыми руками. И что мне должно позволить тебя пропустить?
Багатар: Мне Санобар сказала, что ты у нее в долгу. А я ей помог кое в чем. Я обращаюсь к тебе от ее имени.
Маммар: О, Санабар! И как она? Как поживает эта старая карга? Все еще играет в страшного призрака?
Багатар: Я ей принес то, что ее освободило и теперь она свободна, ее нет.
И зря Багатар сказал ему это.
Маммар: Значит вот какой расклад. Извини меня малыш. Я должен был Санобар, а ее уже нет. Так что я уже никому ничего не должен, и мой долг исчерпан.
В глазах Багатара начали загораться огоньки злости. И ярость наполняла его сердце. «Мерзкий червяк» подумал он «протухшее яйцо», «ни чести, ни гордости».
Багатар: Ну что ж. Так начнем наш танец. Чего уж медлить, у меня времени и так мало. Какой танец предпочитаешь, Маммар? Быстрый, срывая руки и ноги, или медленный – лишаясь головы?
И обнажив из ножен чуть передохнувший меч, прозванный Сантори «устрашающий врагов», оскаливший свое лезвие, словно голодный волк, набрасываясь на свою жертву. И жажда снова ощутить на себе кровь врагов долго не заставила себя ждать. Еще, и еще, и еще! Все больше и больше покрывались руки и меч в крови. Не заметив, как кто-то из его воинов подкрался к Багатару, чуть не убив его. Багатар успел прикрыть себя щитом, но острие наконечника копья этого воина прибило щит, коснувшись его плоти. Увидев свою кровь, Багатар впал в абсолютную ярость. Опрокинув врага щитом, он стал еще быстрее рубить и кромсать, а амулет начал светиться, придавая все больше скорости Багатару. И как будто время замедлилось, и враги его еле передвигались, словно играя и показывая «вот как нужно бить». Но медленно, очень медленно. Вот оно превосходство в скорости. И Багатар воспользовался этим в полную меру. Перебив всех существ, он подошел к Маммару, который лежал с отрубленными конечностями, беспомощным пнем под деревом, и умоляя Богатора оставить ему жизнь. Багатар поставил острие меча ему к горлу и, горя огнем ненависти, начал потихоньку испивать его кровь, вонзая все глубже. Его предсмертный крик затих, как и все те хрипы, которые решили перейти ему дорогу. И слова «ты больше никого не будешь вешать». «Умри». Уняв свой гнев, Багатар вытащил меч из мертвого Маммара, вытер его о плащ и положил в ножны.
Взглянул в небеса, вздохнув полной грудью. Хотя запаха крови он не любил. Но воздуха ему не хватало, и еще мысль, что в этой битве он потерял время. Теперь все, никакой пощады, подумал он, встав на путь к горе Последней просьбы.
Неизвестно сколько он шел, потеряв счет времени. День и ночь сменялись странной очередностью. И сколько он еще странных существ положил. И вот, наконец, он увидел ее. Для чего он шел. Гора «Последняя просьба». Вот она, для чего нужны были все эти жертвы. Взяв всю свою волю в кулак, Багатар начал продвигаться к ней, еще быстрее рубя, извергая из всяких тварей жизнь и души. И вот он подошел к ее подножию с очень узкой тропинкой. Как все было близко, всего лишь подняться. Еще один бой и он там. Но странно, за время подъема на гору на него никто не нападал. Поднявшись на вершину, его уже ждала колдунья Ширд. Да ждала, ка будто следила за ним за время его пути.
Ширд: Я тебя давно жду, Багатар. Подойди ко мне ближе и присаживайся, дай посмотреть на тебя.
Багатар: Ты знаешь меня? Что это значит?
Ширд была безумно красивой с ярко-рыжими волосами и сияющей улыбкой. Ее черные, как ночь глаза, могли ослепить любого.
Ширд: Да ждала. И ты прав. Я не похожа на старую жутко ужасную бабку. Ха-ха-ха. Я обычная девушка с даром с небес. И моя красота многим нравится, хотя и боятся сильно. Я знаю, что ты пришел за эликсиром для своей любимой. Не хочу тебя расстраивать. Но ты веришь в судьбу?
Багатар: Я верю в то, что каждый может изменить свою судьбу.
Ширд: Багатар, можно изменить ход прохождения своего пути, но не то, что уже предначертано судьбой.
Багатар: Ты к чему это?
Ширд: А к тому, Багатар, что эликсир тебе не поможет.
Багатар: Что? Почему?
Ширд: Твоя и ее судьба предрешена. Это предназначение каждого, кто родился. Спасая ее, погибнешь и ты и она.
Багатар (в гневе): Нет, не погибнет!!! Ты мне дашь эликсир или мне придется силой забрать его у тебя!!!
Ширд: Багатар, успокойся, ха ха ха, я не отказываюсь тебе помочь. Ха-ха-ха. Я предлагаю поменять ход твоей истории. Останься со мной, стань моим мужем, и ты будешь жить вечно. Нет, я отдаю эликсир, ты идешь ее спасать и вы оба погибаете.
Багатар: Она не умрет, я спасу ее. И если мне суждено умереть, то я умру. Но она будет жить.
Ширд: Твой ответ принят, Багатар, отговаривать не буду. Я просто предложила. Иди и принеси мне сердце редкого и единственного зверя, живущего в землях «Последний из рода». Его жизнь на жизнь ее. Принесешь, я приготовлю эликсир. И спеши, времени у тебя мало.
И Ширд пошла своей божественной походкой, заманивая скрытые взгляды наблюдавших за ней. А Багатар думал, как отнять жизнь у единственного из его рода зверя. И в кого он превратится потом. Будет ли он лучше тех чудовищ, которых он убивал. Но он пошел. Не зная, что делать, он шел. И дойдя до земель «Последнего из рода», он упал на колени и стал плакать. Он не мог отнять у единственного из своего рода жизнь, не мог. Вытерев слезы, Багатар встал, повернулся и хотел уйти. Но вдруг что-то коснулось его ноги тихо, словно его лаская. Он обернулся и увидел его. Того зверя, за сердцем которого послала его Ширд. Того, у которого он не отнимет жизнь, тем самым отдавая в руки смерти свою любимую. Багатар покачал головой, давая понять ему, что он не будет убивать. «Уходи». «И раз суждено мне, я приму свою судьбу». Паралата – зверь, первозданный и единственный, белоснежный барс, заговорил человеческим языком: «Возьми сердце мое, Багатар. Ты его заслужил». Багатар удивленно посмотрел на зверя, который мог говорить на его языке.
